Екатерина Каверина
(все произведения)


*** (Ты в гневе сегодня..)

Ты в гневе сегодня. Но в чём виноваты они,
Рождённые Геей-Землёй? И за что ты волнами
Несёшь их от берега; глушишь отчаянья крик;
Вонзаясь трезубцем, как будто стальными когтями,
В их хрупкие плоть и рассудок, сгущаешь туман;
Смываешь фрагменты так быстро оборванных жизней?
На что ты так зол, Посейдон? Разве прочим богам
Хоть кто-нибудь кланялся глубже и, стало быть, ниже?

01.07.2002


*** (без названия)


Жизнь – сплошная нелепость из сотен разрозненных дней.
Я ей в жертву несу странный смысл моего мирозданья;
Приношу на алтарь незачатых желанных детей,
Как плоды разрушения тайн на осколках прощанья.

Я не вижу исхода из вечной случайности встреч.
Я не помню, какие ростки мне бы надо лелеять.
Растеряла в пути всё, что лучше бы было беречь,
Не приняв тридцать белых монет… Научи меня верить

В то, что всё ещё будет, что сущее – это пустяк,
В то, что боль затвердеет, застыв на краю ощущений,
Разобьётся, развеется прахом (ах, если бы так!),
И что будет не нужно просить у любимых прощенья.

Научи меня верить… А если не верить, то ждать,
Пропуская сквозь пальцы потоки тревожащих мыслей.
Было б страшно, смертельно во всём обмануться опять,
Набросав в грязь кленовых, волшебно раскрашенных, листьев…

04.09.2002


Крохотки (хокку)

Память о ком-то
Кружит кленовым листом.
Сердце, потише
*******

*ленточка к чужому подарку*

Высохнет коврик
Радость поселится в доме
Вместе с котёнком
*******

давай помолчим
листья всё скажут за нас
...листья и астры
********

Кофе дымится.
Астры в стакане краснЫ,
Как щёки ночью
********

Шишки на елях
Растрёпаны белками.
Семечки в дуплах
********

Поверхность пруда -
Разбитое зеркальце.
МокрЫ рукава
********

вовремя кошка
разбила шарик с ёлки
нынче не жалко




10.09.2002


*** (…до косточек)

Ты бы смог полюбить некрасивую грустную женщину
С затаённым испугом в глазах и обидой под кожею?
Ты отдал бы ей сердце? Прошёл бы с ней улицей вешнею?
Ты не смог бы. Прости, что спросила.
............................................…Она осторожная
И такая закрытая первому … сотому встречному.
Если светит улыбка, то лунно, а вовсе не солнечно.
Встанешь рядом хоть раз - и останешься холодом меченый.
А она…
........Всё больнее становится мной, прорастая до косточек.

30.09.2002


*** (Сколько осталось…)


Сколько осталось – столько осталось,
Сроки подправить – пустая затея.
Пусть лишь немного, лишь самая малость -
ВсЁ проживу, отживу, как умею.

Горькие капли накапаю в стопку:
Эти – от мрачности, те – для чудачеств,
Пару пилюлек для смелости – робким
Разве поймать вертихвостку-удачу?

Крем от морщинок? Его поцелуи.
Фитнес? Прогулки по паркам и скверам.
Осень мне яркой любви наколдует
И приоткроет волшебные двери.

С радостью в них я шагну и останусь
В этом ли, в том октябре безрассудном
И никогда не узнаю, что старость
Рядом была (расстоянье – в минутах)...

20.10.2002


Он, Johnny Walker и …

Мне встретился ангел не падшим, но полным драм,
В разбитое небо глядящим и пьющим виски
За прошлую молодость и за здоровье дам,
И, может ещё, за покой уходящих близких.

Он старые крылья повесил давно в чулан,
А новую пару хоть выслали, но доставка
Опять подвела. А без крыльев не выйдешь – срам!
Поэтому ангел меня посылает в лавку

За новой бутылкой – «Гуляка» по нраву. Что ж,
Достану копилку (прощай, голубая свинка)
И только скажу: «Если ты у меня берёшь,
То, время придёт, не забудь обо мне…». Лишь льдинки

В стакане звенели. Мой ангел сидел и ждал,
Когда же дойдёт до моей головы болящей,
Что раз он со мной столько дней горько пил и спал,
То я уже с ним в вечном будущем… настоящем

09.10.2002


Песчаный человечек


В пропасти пропасть. Проехать пузом
По пескам пустыни (чтоб им пусто!).
В пограничной полосе есть плюсы
В перемешку с полюсами. Пруста

Прочитать пытаюсь. Плачу. Пыжусь.
И плачУ. На побережье - плещет.
Пролетай, печаль! Полночный пыжик
По пещерам пляшет… Пончо… Плечи…

В первый раз прощаю, но прощаюсь.
Первозданен пляж: пройти-проехать
Просто не получится. Песчаный
Плющит нас противный человечек.

15.10.2002


Он падал...

Я видела, он падал… Отчего
Сжималось сердце перед долгой спячкой?
Быть может, оттого, что он упрячет
Мою «медвежность»? Толщина снегов

Порой равна желаниям ума
Раскрасить дни гуашью ли, пастелью –
Ступил в сугроб и провалился… Мелок
Сегодня снег. Но, впрочем, не зима,

А лишь Покров. И незачем тужить,
И лучше пить холодный терпкий воздух,
Слагать стихи и наслаждаться прозой,
И уходить в крутые виражи,

И видеть, как он падал…

16.10.2002


Будущая память

Как нас отпевали – помнишь? Рыдания. Ладан. Свечи.
Полоски на лбах. Священник. Закрытые зеркала –
Не в церкви, конечно. Дома. Лежит под ногами вечность.
Летит за спиною фраза «Я тоже была! Была…».

Я тоже была когда-то. Я тоже срывалась с веток.
Но дерево жизни цело, а я… где теперь? в раю?
Живу ли? Кольцом ли, строчкой, посланцем другого света,
Обрывками сна, росою?.. Нет, иволгой... Я пою

Негромко (пусть спит ребёнок), печально (а что смеяться),
Красиво, протяжно, больно… на том берегу реки…
А внучка моя, похоже, в моём вырастает платье.
А внук твой (и слава Богу!) не ведает вкус тоски…

25.10.2002


Из осени в зиму

Листьев чаинки – пепел ушедшей осени –
Стынут на донышке жёлтой фаянсовой чашки.
Чаем прохладным напились с тобою не вдосталь, но
Жажда прошла.
...............…Расставаться надолго не страшно.
Вместо iced tea будет кофе горчащий без сахара,
Рот обжигающий, губы ласкающий страстно.
Прошлого дни серым сыплются снегом ли, прахом ли…
В небе Полярной ещё очень долго не гаснуть.

14.12.2002


Когда ветер уляжется спать…

Я приду к тебе, может быть, завтра. А, может, потом, -
Когда ветер уляжется спать под большие деревья,
Когда месяц повиснет над буйно цветущей сиренью,
И рассыплются звёзды на небе безбрежном ночном…
Лишь тогда я войду в твой истерзанный холодом дом…

И тогда ты поймёшь, как бессильна была ворожба,
Как напрасно проколоты иглами были картинки.
Осень - злая колдунья - зачем-то разбила пластинки
На которых записана музыка сердца… Спеша
И ломая устои, является только вражда,

Мы же ждали любви. Вспомни, как ты молился во тьме,
Простирая к иконам, в углах поразвешенным, руки,
Замирал в тишине от неслышных, придуманных стуков
И не верил уже, что так просто вернуться извне.
…Это просто, любимый. И я возвращаюсь… во сне.

28.12.2002


Aве, цезарь!

...и я буду твоей.
всё однажды начнётся сначала.
из серебряных клеток отпустим тоскующих птиц.
мне покажется вдруг, что тебя никогда я не знала
и не слышала грома твоих боевых колесниц.
аве, цезарь!
я стану молиться усердней.
сердце белой голубки, на жертвенном камне горя,
предречёт сто ночей.
на исходе короткой последней
ты, не дрогнув, кинжалом прочертишь "прощай".
и заря
будет так же багрова, как тонкие простыни в спальне.
это милость, я знаю, ведь жизнь без тебя холодна.
в царстве долгих теней с неизменной улыбкой печальной
я дождусь тебя, цезарь.
отныне - твоя навсегда

18.03.2004


Ты и Я

..............Мудрые отдают время поэзии и наукам,
..............Глупые – порокам, сну и ссорам
...................Древнеиндийское изречение


Мудрость моя очевидна, но так нелепа.
Глупость твоя привлекательней. Разве нет?
Я из стихов высекаю немного света.
Ты в темноте натворил уже много бед.

Сон, как и время, способен лечить болезни,
Только бессонница лижет огнём глаза.
Мудрость моя под ногами разверзла бездну.
Глупость твоя не позволит в неё сползать.

12.02.2003


Чайка

..........………………Знаешь, каждую ночь
..........………………я вижу во сне море……
..........................В.Цой


Знаешь, любимый, они мне всё время снятся –
Море... и небо… и стая кричащих чаек…
Там ещё я в крепдешиновом светлом платье…
Там ещё ты… Мы прощаемся… Мы печальны…

Каждую ночь я потом превращаюсь в птицу
И улетаю… А ты остаёшься… Море
Будет о скалы, как белые чайки, биться,
С пеной [у рта] с чёрным небом о чём-то спорить…

Ты не уходишь… Ты ждёшь до рассвета… Утро
В каждый мой сон проникает почти случайно…
Милый, ты плачешь? Ты выглядишь слишком хмурым,
Видя, как море выносит на берег чайку…

11.03.2003


Finita la...


…и кто-то тихо плачет за стеной,
боясь подарков от костлявой гостьи,
и даже в дверь ее зайти не просит,
но ей плевать… и как к себе домой
она войдет… так завершится осень…

18.04.2003


Бусины

Ниточка – порвана.
Бусины – в стороны.
Только, жалей – не жалей,

Не соберёшь их –
Цветные горошины
В прошлое канувших дней.

Синие были
В тоске и унынии.
Жёлтые – грели зимой.

Светло-сиреневым
Смерть не ко времени
Тихо кралась вслед за мной.

Белым и розовым –
Девичьи грёзы и
Тайны о первой любви.

Нежно-зелёные
Капельки слёзные
Буквы размыли твои…

Ниточка – порвана.
Бусины – в стороны.
Их собирать не возьмусь.

Прошлое – прошлому.
Мне бы – хорошее.
И… до свидания, грусть?

29.04.2003


Mate

Научи меня пить cimarron,
но не в ближайшем кафе, а там, где душе тепло.
Расскажи, как с yerba срывали побеги,
везли в secadero, сушили, мололи
и складывали в старую выдолбленную тыкву,
за три дня до этого вылеченную от прошлой грусти.
Ты говоришь, что её зовут calabaza,
он называет её virola,
а мне больше нравится culha,
но это не важно, правда?
Никто из-за этого не ссорится.
Mia culha наполнена почти до краёв не-кипятком.
Я осторожно протыкаю её содержимое соломинкой.
Эту bombilla привёз когда-то мой друг senor Figereo,
и я всё думала, а зачем она мне -
такая красивая, S-образная, с серебряным ситечком?
Знаешь, я ведь всерьёз считала, что это оружие против вампиров –
Вот глупая, да?
А ты – не вампир…
Че, кажется, уже пора.
Тридцать секунд – это тот самый срок…
Но, если хочешь, можешь подождать ещё две минуты.
Теперь уже как-и-положено-достаточно-горько для того, кто отравлен Х.К.
А завтра, если оно наступит, мы будем пить dolce mate с мёдом и сахаром…
Всему своё время, че, не торопись.
И я не буду.

22.05.2003


***

каналы выгнутся дугой,
мосты растают в невидимье,
и станем мы совсем другими,
не чуя землю под собой
*
сусальным золотом ложится
осенняя листва на мир.
лети, лети, тревога-птица,
сквозь суматоху чёрных дыр,
сквозь нераздвинутые ветви,
сквозь одиночество вдвоём...
пусть каждый день родится светлым,
и мы опять родимся в нём
*
потом, грядущим светлым днём,
в твоей бессовестной столице
нам будет не остановиться,
и вот тогда мы все уснём,
упав на новый постамент,
не заселённый новым монстром...
быть правым, согласись, так просто,
когда никто не скажет "нет"

04.07.2003


*** (from wasp)

…давай, приготовлю отвар из трав
и в крылья твои вотру?
был северный ветер вчера не прав,
выдёргивая по перу.
а боль – проходяща; и пусть остра,
да слово твоё острей.
…смотри, на окошке сидит оса –
убей же её, убей!


…давай, приготовлю отвар из трав
и в крылья твои вотру?
был северный ветер вчера не прав,
выдёргивая по перу.
а боль – проходяща; и пусть остра,
да слово твоё острей.
…смотри, на окошке сидит оса.
не можешь любить - убей!

01.08.2003


Невышептанность

…и нежность моя выжигается стылой слезой,
и руки тянуть – всё равно, что обламывать ветви,
я не понимаю того, что случилось со мной,
и как тёмным вороном стал журавлёнок мой светлый,
в какие края унесёт ветер облако слов,
невышептанных для любимого вечером поздним…
мне холодно… знаешь, опустится скоро покров
на самую лучшую, самую жданную осень,
и белые бабочки станут кружить за окном,
стучаться в стекло и просить, чтобы я их впустила -
в ту ночь я проснусь пожелтевшим кленовым листом,
оборванным, втоптанным в голую землю… прости мне.

29.10.2003


[из]пятничное – [в]питерское

вот и пятница… спьяну не спятить бы,
переплыть через память к прозрачности,
прочертить параллели на Пятницкой,
пережить промежуточность плача и
повернуться в печали полуночной,
подставляя лицо пыльной лучести,
поцелуи собрать девкой уличной
и просыпать их где-то при случае,
а потом не подкожно – подпанцирно
приникая к покровам поверхностным,
провести по щеке твоей пальцами
и проститься, простив не по первости…

05.10.2003


Не(-)Атлантида

...............…когда Питер станет Атлантидой, купол Исаакия
...............можно будет видеть сквозь толщу воды…
....................................С.Курёхин


Закрывая глаза, представляю, насколько ж красивей
Этот город под толщей холодной балтийской воды,
Как стремятся к поверхности длинные острые шпили
И распахнуты в небо его разводные мосты.

Питер словно уснул на гигантской раскрытой ладони,
И по линиям ровным – ракушечный слой мостовых…
Есть ли кто-нибудь там, в этом царстве великом и сонном,
Кто сумел бы обжиться в просторных хоромах морских?

Пусть однажды скользнут чьи-то тени – воздастся по вере…
Представители новой, пожалуй, новейшей из рас
Осторожно откроют Исаакия чёрные двери
И по внутренним стенам хоть что-то узнают о нас.

05.10.2003


Трава горечавка

Губы горькие. Пальцы в трещинках.
Что-то жаркое в боль подмешано.
Жжёт отравою. Манит спелостью.
Не откажешься. Зря надеялось.
Выпьешь залпом иль в час по капельке –
Между рёбрами чёртик (м)аленький
Что-то остреньким процарапает,
Расщекочет страх тонкой лапою.
Как-то съёжишься да заплачешь вдруг –
Или не был сыт из твоих он рук?
Или не был пьян из твоих он глаз?
Но с чертями так… И недолог сказ!
Недолюбленность. Недовстреченность.
Губы горькие. Пальцы в трещинах.

01.11.2003


Смирясь и не прося

……………………........О бедная, о грешная страна!
…………………………………......З.Гиппиус (29 октября 1917 г.)


1. Поздно

Который час? Двенадцатый? Помилуй…
Уже зияют свежие могилы,
Уже могильщик приготовил заступ.
В который раз мой Бог безвинно рАспят…

Теперь всё ближе скалят пасти волки.
Ряды друзей не досчитались стольких!
И запах падали противно тает в ноздрях…
Молить о милости бессмысленно и поздно.



2. Рок

Последний поезд уходил на юг
Чуть раньше, чем мы прибыли к перрону.
Мы опоздали. Чёрные вороны,
Кружа над нами, начертали круг -
Каббалистические знаки над главами,
Переступить которые нельзя.
Стояли мы, смирясь и не прося
Хотя б молитву прочитать над нами…



3. *** (Памяти К.О.Волчковой)

На шее тонкой - крестик, кружева...
На пряжках - стразы, из Парижа - шляпки…
Накрыли всё дешёвой красной тряпкой,
И началась гражданская война.

Народ, ты слеп! Задаром не бывать
Ни мясу в щах, ни крову и ни платью.
Мы столько лет за эту глупость платим,
Что так о многом стали забывать…



4. Искупление

Судьба рогзАми окаянных дней
Меня хлестала по плечам открытым.
Я вспоминала умерших друзей,
Моля простить за прошлые обиды
И все грехи позволить искупить,
Чтоб, облачившись в свой наряд последний,
Смотать в клубок отмеренную нить
И заслужить последнюю обедню…



5. . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



6. Тень

Капает дождь вперемешку со снегом.
Вечер вползает мне под капюшон.
Нерв, сокращаясь, уродует веко.
Тихий, печальный мерещится звон.
Странная тень проплывает в двух метрах
И не касается мокрой земли.
Нить колокольчика северным ветром
Треплется.
Впрочем, звони – не звони,
Богу не слышно серебряных капель.
Тень же растает на самой заре.
Серы едва различаемый запах
К месту приводит на дальнем дворе,
Где растворяются прошлого тени,
Где в измеренье другое проход.
Неуловимое чудится пенье,
И обрывается мысли полёт…
Видимо, кто-то давно меня ждёт
Именно здесь…

14.11.2003


Ленинград

Я почти что вернулась в промозглый больной Ленинград,
Утомлённый ветрами, источенный невской водою,
Но упрямо живущий три долгих столетья подряд…

Я надеюсь, он встретится хоть ненадолго со мною,
Даже если я буду лишь камнем в фундаменте лет
Или новою кровью (ах, город, ты станешь моложе,
Принимая меня)...
Пусть я только витражный фрагмент,
Но мне хочется верить, что стану ему я дороже,
Ибо блудная дочь.

И почти что вернулась!

Смотри,
Как глаза постарели вдали от твоих переулков,
Как душа разучилась меж ангелов в небе парить;
Даже эхо молчит,
А когда-то в парадных так гулко
Отзывалось на каждый оброненный голосом звук;
Как рассыпались в пыль наши свято хранимые тайны…
Может быть, и тебе не хватало моих тёплых рук,
Как и я без тебя умирала вдали…

И не знаю
Больше счастья, чем пить кислород твоих белых ночей,
И родить тебе сына, и гладить шершавые стены,
И вернуться к тебе одичавшею псиной,
Ничьей,
И молить, чтоб простил и побег в никуда, и измену...

Приюти меня, город…

24/12/03 – 14/01/04

06.02.2004


Oн болеет тобой...

oн болеет, болеет... мой город болеет тобой.
он тропинки рисует на ровных ладонях пастелью,
акварельно втекает в твой сонный мирок, где покой
нарушается скрипом разбитых дворовых качелей.
он берёт твоё сердце так нежно, что думаешь ты,
будто прежнюю жизнь не жила, а всего лишь проспала,
не умея понять, где кончаются сон и мечты…
и теперь ещё спишь, завернувшись теплей в одеяло
его звёздного неба, подбитого пухом не птиц,
но смеющихся ангелов – их в моём городе столько,
сколько падает за год твоих шелковистых ресниц.
…он болеет тобой.
только это ни капли не больно.
потому что приятно, щекотно и как-то ещё,
потому что приедешь, прижмёшься к нему и, быть может,
навсегда растворишься средь старых дворцов и трущоб,
чтобы снова родиться и с ним становиться моложе.

20.03.2004


Немного-осколков-стекла

...........................................бог устал нас любить
...........................................бог просто устал
..............................................................(с) Сплин


суицид - это просто немного осколков стекла,
по карнизу три шага и горсточка белых таблеток,
это тело без крыльев, которое может летать,
это жаркое-жаркое, чёрное, вечное лето...
суицид - это рёв белоснежной машины с крестом,
это краски, которыми красят уснувшие лица,
чьи-то слёзы и мысли, и начисто вымытый дом,
и табличка, где чёрным по белому - "самоубийца",
на-душе-для-которой-не-будет-покоя-нигде



на душе, для которой не будет покоя нигде,
так сейчас тяжело, так противно, так муторно, серо…
кто оставил её в одиночестве, в горе-беде,
без надежды на свет и без в свет исцеляющий веры?
и ещё - без любви… без неё стало хуже всего,
ибо бог есть любовь; если нет - знать, и он отвернулся.
он, наверно, устал перед новой смертельной весной
и застыл каплей крови, оставив кого-то без пульса,
потому-что-стекло-и-таблетки-и-скользкий-короткий-карниз



потому что стекло, и таблетки, и скользкий короткий карниз,
потому что в кино всё подробно и так настояще,
потому что все камни всегда и везде только вниз
(кроме камня с души, что летит в небеса как-то чаще,
потому что с душой - это только под толщу воды
или в самое жаркое, самое чёрное лето)…
бог устал нас любить и ласкать в городах золотых
и разбил над землёй голубое прозрачное небо,
подарив-нам-тем-самым-немного-осколков-стекла

25.03.2004


Ненаучные ассоциативные историзмы

И ты был – Брут. Да и она – дороже.
И кубок – оземь – цел и невредим.
И что пенять, прости, на чьи-то рожи,
Коль ты – предал и преданный – один
Сидишь в унынье посреди арены
И думу горькую - с начинкой леденец -
Внутри катаешь? Ныне люди смертны.
И ты теперь увидишь, наконец,
Что яд цикуты или нож под сердце –
Итог один, известен, предрешён…
И ты, мой Брут, не ускользнёшь от смерти.
…И что за дама? Чёрен капюшон,
Улыбка в тридцать два, знакомый профиль,
Худа, как смерть… Постой, она сама
Пришла на встречу. И не лги, что по фиг
Тебе любовь её… Испей до дна
Отраву жгучих поцелуев дамы.
Волнами – холод. Восковеет рот.
Тебе б хотелось выжить, мой упрямец,
Да эти волны не осилишь вброд.

21.03.2004


Билетики счастья

...........Вынимая билетики счастья,
...........Я гляжу в несчастливые лица
...........И под жалкие звуки шарманки
...........Мне мучительно хочется спать.
........................© А.Вертинский

несчастливые лица…
билетики счастья – мура,
шелуха и не более, точно опавшие листья.
разрывается сердце под звуки шарманки -
игра
бесконечна, безжалостна…
безостановочно длится
недосмотренный сон в искривившихся вдруг зеркалах,
в зазеркалье маня умирающим солнечным светом.
спать – мучительно больно.
в двенадцати чёрных божках
не найти утешения.
…если укутаться пледом,
перед этим приняв разноцветных драже полгорсти
(валерьяново-жёлтых, снотворно-зелёных и белых),
то досмотришь свой сон и сумеешь билетик найти –
настоящий. на счастье.
…и - тихо...
шарманка отпела.
и шарманщик ушёл. и рассыпалась пачка листков
с рукописными буквами.
счастье – всего лишь бумажка,
обезьянья ручонка, мелодия, несколько слов
и несбывшийся сон…
остальное – не важно.
не важно…

14.04.2004


Не-верность

.........…ему вспомнилась одна книга, в которой было сказано, что восточные мужчины, воздавая должное верности своих любимых женщин, имели обыкновение дарить им не драгоценности, но редких и восхитительных птиц
.......................(с) А.Барикко. Шёлк


он мне птиц не дарил. а дарил бы, так время пришло
отворить им вольер, отпустить на четыре… на волю…
неверна, нелюбима… закутана нежностью в шёлк
не его поцелуями…
красные капельки боли
застывали б на крыльях диковинных раненых птиц,
не привыкших летать, но взлетевших по воле инстинкта.
…мне же - взгляд отводить или прятать под тенью ресниц,
кутать зябкость свою в чёрный с красными ромбами свитер
и невидимо плакать, как плакали в древней стране,
рукава увлажняя, прекрасные женщины…
птицы
не умеют летать, но поют взаперти, на шесте…
он мне птиц не дарил… он сумел превратить меня в птицу

08.05.2004


Опустошённость

видеть – могу. но совсем не могу смотреть.
глаз искажает реальность. мне больно, мам!
за поворотом направо таится смерть –
только моя, никому её не отдам.
я не хочу делиться. я не могу.
впрочем, у каждого будет она своя.
если однажды я оглянусь на бегу,
значит – пора. и другая реальность.
я
трижды устала сегодня с утра. зачем
лямку тянуть, если можно упасть – и всё?
время платить по счетам. непременно – всем.
вот бы запомнить навеки лицо своё,
чтобы потом, в бестелесной, другой стране
всё ещё знать, что была, и была – такой.
астигматизм. искажения. не смотреть.
чёрным зрачок только кажется – он пустой.

21.06.2004


*** (совпадений и проч.)

…ты вернёшься, вернёшься! и мы ещё спляшем не раз
на просмоленной бочке не с ромом, так с чем-то покрепче
(может, с порохом даже)…
ты вставишь в мундштук «Галуаз»…
и протянешь мне миску намытых огромных черешен…
я же буду дышать горьким запахом дальних морей
и губами снимать капли соли с обветренной кожи…
я хотела б держаться твоих золотых якорей,
я хотела б отдаться ветрам твоим сильным,
до дрожи
наслаждаться свободой средь волн и таинственных скал,
черноглавою птицей прирученной стать среди ночи…
…только нам не судьба…
порт – тебе, мне – московский вокзал…
и обоим – озноб от несбывшихся снов и пророчеств,
совпадений и проч…
…отдохни.
ты с дороги устал…
я люблю тебя, видишь?
я просто соскучилась очень…

02.07.2004


Сгоревший дом


Нехитрый скарб, иконы, рушники,
Бабулины очки у изголовья...
Теперь не так – не ново, но иное.
Заровненные глиной погребки.

Колодец спит. Вода его горька.
Из всех цветов – пионы да метёлки.
Скворечник мёртв. На рукомойной полке
Осколки разноцветного стекла.

И буйство яблок – все не соберёшь,
Не увезёшь в тележке и котомках...
Как больно быть не сиротой – потомком,
Сжимающим в руке озябшей грош.

27.09.2005


Barfuss (to be continued...)

Снимают сны – немецкое кино.
Петля спустилась в тоненькую стрелку,
Указывает путь – ко мне? со мной?
В реке сегодня нет теченья, мелко –
Исчерпаны и силы, и вода,
Оголены местами стали камни…
Но – речь журчит. И падает звезда.
И прошлая печаль в былое канет.
А кто-то достучится до небес
И босиком войдёт в ворота рая,
Петру сдавая принесённый крест
И больше никогда не умирая.

04.08.2006


Луч

водить рукой по белой простыне,
смотреть часами в потолок бумажный,
стать обездвиженным и умереть однажды,
и солнечным лучом скользнуть к стене,

там замереть, застыть на долгий миг,
черты лица, теперь чужого, скрасить,
пропасть внезапно средь морщин – ни разу
ещё лучом я не был… не привык

04.08.2006


Звезда

…а там, где вечная весна,
и в бухте флаг дрожит на рее,
на мраморе твоя звезда
шестиугольная стареет.
дождь омывает контур букв,
стекает с прочерка и цифр.
и шелестит ветвями бук,
едва вышептывая рифмы.
а твой двойник в ином саду
в пронзительном январском небе
мечтает высмотреть звезду,
предвосхищающую небыль…

18.08.2006


Шестое время года

.....................Ева внутри своей кошки (с)Маркес

Тень кошки на белееющий стене.
В железной миске пара апельсинов.
И страшно Еве в мягкой тишине.
И бродит Ева в патио, бессильна.

Под деревом навечно спит малыш.
Он манит Еву, называя мамой.
…Когда ты так красива и не спишь,
то хочешь умереть, а прочим – странно.

По анфиладе тёмной проходя,
Проникнешь в неземное измеренье,
Сама уже не Ева, не дитя,
А просто кошка… За тяжёлой дверью

В миг ветер разметал песчинки снов.
Как горек вкус миндального исхода!
И запах апельсиновых цветов
Приносит в мир шестое время года –

Суть безвременье…

14.08.2006


Мобильный - как способ...

Мобильный – как способ всё понимать неверно.
Мы строим за несколько центов из слов могильник.
И не оправдаться.
Звонки, смски – скверна.
Я двигаюсь ровно. Я зомби. Меня убили.
Прости, моя радость. Мы виделись мне живыми.
Немного другие? Да чёрт с ним! К тому ж прикольней,
Когда не похожи.
Но только оно навылет –
Твоё свинцовое счастье…
И, знаешь, больно…

04.08.2006


Ангельская кухня


Шальные ангелы летят
По белу небу.
Какой изысканный наряд
Того, что слева.
Узор на крылья нанесён
Тому, что справа.
А мне всё снится странный сон:
Умею плавать.
Умею даже не дышать
Под водной толщей.
На дне уютная кровать
Стоит средь рощи.
И кто-то спит поверх медуз,
Как на перине.
А из ракушек льётся блюз –
Тягучий, синий.
И снова вкрадчиво зовёт
Иное царство.
Шальные ангелы. Полёт.
Ну, здравствуй! Здравствуй…

04.08.2006


***

Что ж ты так падать! И в каждом ребре – болит.
Сколько же вёсен ты ждёшь от неё вестей?
Это сейчас ты прилеплен к чужой, к Лилит,
Всё ещё веря, что Ева придёт за ней.
Ева её не повергнет, но уведёт,
Змею отдаст под залог самого Греха.
Это потом будут Каин, Искариот…
Это потом ты и Еву предашь в стихах.

16.03.2007


Роняя...

Роняя жаб в густой адреналин,
Держи себя в ежовых рукавицах,
Забудь о марках, не надейся спиться
И на хрен шли иную дурь. А сплин,
Сладчайший яд, струящийся в крови,
Попробуй выжечь поминальной свечкой
За всех любимых, променявших вечность
На дикий мёд бесовской нелюбви.
…Потом однажды просветлеют дни,
И станет тихо, и захочешь плакать,
И сможешь различать следы и знаки
Того, кто был всегда с тобой един.

09.03.2007


Воробьиное лето

Воробьиное лето сплетённых в косичку дорог:
Половинку прожить, а второй поделиться - так просто.
Вечерами тихонько поёт из-за печки сверчок.
Запах мёда и мяты. И детства затерянный остров
На минутку мелькнёт среди вновь обмелевшей реки -
Сохрани нам его за околицей древнего рая,
Приглуши ненадолго тяжёлые наши шаги.
Обмани, что ни люди, ни память здесь не умирают.
Улыбнись из-за туч - в этой жизни так много любви.
На тарелке шесть яблок, и сколь ни бери - оставаться
Будут именно шесть.
...Я так верю в причуды твои!
Мне от них почему-то тревожно, и сладко, и радость -
Точно жёлтые бабочки пляшут в моём животе...
Или жёлтые листья летят со смущённых деревьев...
Запах мёда и мяты. Веснушек гречишная медь.
Мир опять начинается заново -
Прямо за дверью.

13.03.2007


*** (И где она, твоя черта, Москва?)

…И где она, твоя черта, Москва?
Переступить, не преступив Закона,
Не возжелать, не завладеть, не тронуть,
Не прошептать не вовремя слова,
Ходить в твоей неволе босиком
И, примеряя острую брусчатку,
Себя твоим почувствовать исчадьем,
Рождённым неизвестно от кого.
Твоих молочных рек парной туман,
Дождливая ноябрьская манна
Накормят голытьбу и ей оставят
Наполовину выпитый стакан.
И запах крови на твоём челе
Так неслучаен в это время года.
...Венок упал. И жгут костры. И орды
Безликие кочуют по Земле.

16.03.2007


Плетёнка

Ярославль? Малый Ярославец?
Не пойму, какой танцую танец.
Не пойму, какие кастаньеты
Выбивают на три счёта лето.
Колокол и дети-колокольца
Манят в небо краденое солнце,
Заглушают краденое сердце –
Никуда теперь ему не деться.
И потом уж в островном Свияжске
Мой прекрасный во льняной рубашке
Закружит, подбросит, словно птицу:
Улетай, мол, от меня, девица,
В Ярославль, в Малый Ярославец -
Мало ли на свете тихих станций.
Будешь жить, плести тесьму и лапти,
Небылицы и венки… И паперть
С каждым днём всё чище и всё ближе.
И на пальце – ободочек выжжен.
…..Мне ночами с ним давно не спится:
Carpe diem! Vedi, veni, vici…

16.03.2007


*** (Лета)

И где твоя старость, Лета?
И сколько в тебе тех лет?
Ты знаешь мои ответы,
К которым вопросов нет.
Ты знаешь мои сомненья
Без поводов и причин.
Уносит твоим теченьем
В бессмертье моих мужчин.
Паромщик твой равнодушен
И неподкупен, как волк -
Кому ещё так послужат?
Я в древний его челнок,
Пожалуй, ступлю без страха,
Вознице взглянув в глаза…
Льняную возьму рубаху –
Чтоб Церберу показать,
Просить отыскать в том мире,
Где разве ж кого найти…
Я мало кого любила,
И мало, кто б мог простить
Меня за такую малость –
Льняную рубаху… Что ж,
В заречье твоём осталось
Гадать мне: найду? Вернёшь?
Найдёт ли голодный Цербер
Того, кто дороже всех?
Я псу на ладони веру
Скормлю, и любовь, и смех.
И только одну надежду
Оставлю своей душе -
Что водам твоим безбрежным
Меня не сгубить уже.

07.04.2007


Рыбы-нэцкэ

Я мою потолки, полы и стены,
Я слушаю чужой родной немецкий,
Во мне плывут по пережжённым венам
Сверкающие чёрным рыбы-нэцкэ,
И эти рыбы говорят так громко,
Что струйкою свинец вливаю в уши,
А ты стоишь, не поражённый громом
Лишь потому, что не умеешь слушать.

02.04.2007


По своему пути

Аюми Мичиё страницы дней листает,
Находит корабли в прозрачных небесах
И молится раз в год в последних числах мая,
И слышит изнутри чужие голоса,
И твёрдый стебель в ней совсем не хочет гнуться,
И тоненький браслет – змеёй вокруг руки,
И серые глаза над суетой смеются,
Когда, бывает, мир испуганно притих.
И всё бы ничего, но иногда под вечер
Кружится голова Аюми Мичиё.
…За хижиной в траве стрекочет друг-кузнечик,
Сбегает по камням вприпрыжку ручеёк,
Плетёт тропа в горах причудливый рисунок,
Неторопливо конь взбирается наверх,
И песенку под нос насвистывает путник
Про белизну вершин и прошлогодний снег.
Он знает – скоро дом, и чан с водой горячей,
Нехитрый ужин, и три тонкие свечи
У изголовья ждут… И очень много значит,
Когда Аюми-тян пронзительно молчит…

06.05.2007


*** (Серёже)

В Латинском квартале везде журавлиные перья.
На стёртых камнях согреваются сны и улитки.
Твои колыбельные – хрупкие дикие звери.
Мои колокольца звенят на вертушке забытой,
Как тонкое имя, разбитое в старой парадной
На мелкие стёклышки райских витражных картинок.
И кошка-весна танцовала всю ночь до упаду,
Скользнув серой тенью под рыжие лапы ботинок.
Печальное сердце, предчувствуя близость разлуки,
Цепляется в трансе за мачты и трубы на Сене.
Звучит мандолина. И два короля из фелуки
Вот-вот отдадут на потеху клошарам сирену.
И всё, что не спето, вернётся на небо, быть может.
И капли рассвета в Латинском квартале – пунктиром.
Появится мальчик и сны соберёт осторожно,
Погладит улиток… Улиткам понравится. Титры.

18.09.2007


Around Eve

Что ж ты так падать! И в каждом ребре – болит.
...Сколько же вёсен ты ждёшь от неё вестей?
Это сейчас ты прилеплен к чужой, к Лилит,
Всё ещё веря, что Ева придёт за ней.
Ева её не повергнет, но уведёт,
Змею отдаст под залог самого Греха.
Это потом будут Каин, Искариот…
Это потом ты и Еву предашь в стихах.

17.08.2007


*** (Папе)

Это мой дом, мой двор, дерево… Комары
Тоже со мной – пропусти Христа ради в рай.
Видишь, на нитях воздушные ждут миры?
Хочешь, отдам их? На, забирай. …Вбирай
В лёгкие воздух – мы будем, как в детстве, петь
«Там, у реки», про "Аврору" и космодром.
Может, потом ты расскажешь про жизнь и смерть.
Может, я тоже тебе расскажу потом
Все свои страхи, надежды и – про любовь…
Нет, не свою – в мире много иных чудес.
Ты улыбнёшься: «Но, доченька, сколько слов!
Ну-ка, попробуй ты обходиться без…».
…Утром проснусь я: и дом, и сад, комары –
Те же, что были, и всё же совсем не те.
Видишь, куда-то взмывают мои миры –
Значит, твои станут больше миры, отец.

17.08.2007


По внутренним водам...

По внутренним водам плывёт сероглазая рыба,
Шевелит хвостом. И губами неслышно: «Ом падме…».
Ладонь прижимаю, по коже веду – где-то выгнут
Сплетённый в косицу плавник… Разноцветные страны
На левой ладони моей, камнепады, лавины,
Разорваны тропы, и трещины шире и шире.
Река и ручьи. И одна неспокойная рыба
Плывёт против ветра вдоль левого берега мира.
На правой ладони дороги и чётче, и глубже,
Там пики вершин и сердечный поток без порогов.
Я вижу двух рыбок помимо той первой… И нужны
Для внутренней жизни вдоль правого берега только
Немного тепла и спокойные воды снаружи...

17.08.2007


*** (Мне кажется, нынче среда...)

Мне кажется, нынче среда -
И мир накренился не вправо,
И горькая в небе вода,
И рыбам вдоль берега плавать
Становится всё холодней –
Они превращаются в камни
Оставшихся нескольких дней,
И бабочка, севшая в камедь,
Уже не сумеет взлететь,
И ветер на паперть балкона
Кидает звенящую медь –
Среда. Больше не во что помнить.

28.08.2007


*** (без названия)

долго ли, коротко - в самом конце пути
он начинает как грушу тебя трясти,
бьёт по щекам: просыпайся же, мол, скорей,
времени думать не дольше, чем до дверей.
а за дверьми и совсем уже чёрти что -
твари без пары и конь в жестяном пальто,
ангел-калека, хромой и с одним крылом,
синяя птица, кричащая петухом
первую зорьку (а дальше ей петь нельзя:
волк колыбель чинит для семерых козлят).
ты пробираешься, куришь в аду траву,
тянешься вверх... он смеётся: "ату! ату!
ту ли ты выбрал из множественных дверей?",
и потихоньку спускает собак-чертей.
на четвереньках бежишь, спотыкаешься. вдруг
видишь горящий немыслимым цветом круг -
прыгаешь! больно! ударился головой.
и просыпаешься: "господи... я - живой!".

08.03.2008


Наблюдаю...

…наблюдаю, как жадно зелёный побег
устремляется вверх… или дряхлая ночь
превращается в новый смеющийся век…
как взрослеет мой сын… и стремленье помочь
переходит в неспешный мужской разговор –
я так долго ждала этих выросших слов!
чьей-то твёрдой рукой выметается сор
из ненайденных пятых углов…

15.01.2008