Илья Леленков



Бондарчук-танго

У Джармуша плывет
таинственный покойник
по Яузе-реке
на маленьком плоту.
Грассирует как Вульф,
стучит о подоконник
мой попугай Флобер,
он требует еду.

Я выпил что есть сил,
я выпил даже больше:
у Джармуша — плывет,
Бондарчука — стоит.
Уеду навсегда
в Мытищи или в Болшево.
"Не подавись, Флобер".
"И не мечтай, старик".

Остаточный синдром —
увы, типичный случай.
Отчалит силуэт,
и зачастят дожди.
На маленьком плоту
таинственный поручик
съел проездной билет
и подмигнул, кажись.

Поручик, не спеши,
побереги свой рафтинг.
Где твой бронежилет,
патроны и штыки?
Заистерит Флобер:
"Кобздец, пошли все на фиг!",
потребует стихов,
заплачет на стихи.

Не стойте на пути
космического смысла.
Кондуктор завяжи
бесстыжие глаза.
У Джармуша — плывет,
у Федора — отвисло.
Все будем там, и я
по-человечьи "за".


Однажды в Перу

мачо как попало не кончают
только — под пыткой
ну может — под мухой.

пабло неруда, павка корчагин —
близко по духу

пабло неруда пишет картину
ходит на "зоркий".
павка корчагин строит плотину
на амазонке

— сорок революцьонной жопе лет. нет! не серьезно — еще не возраст,
— пабло сказал, —
сорри мучача, бай мирафлорес, —
я завязал

павка ответил:
— "зоркий" не выдаст
и не простит.
я за эль пуэбло,
я за унидо
лягу костьми

пабло неруда, павка корчагин
ночью убиты.

мачо попало как не кончают
даже под пыткой


* * *

пойду-ка, думаю, проветрюсь
может стишок какой сочиню
а то че-то совсем

да

вышел
иду, разглядываю рекламу
в голове — пустоцвет формализма —
ничего, то есть

прошел километра два —
одну только рифму и придумал:
импорттех-импотент

подошел к яузе
пью теплое пиво
смотрю на воду цвета неудачных экспериментов

стою, размышляю, к чему бы ее
(рифму, блин)
извиняюсь за выражение
прихерачить

а под ногами телефон валяется
я его чуть в этот вонючий дунай ногой не спихнул
модель дешевая

но такой, веселенький
бабский, скорее всего

изучаю "меню"
последний раз звонили 20 минут назад
номер "приемная комиссия"

жму "вызов"

— але, это университет?
— да, университет
— приемная комиссия?
— да, приемная комиссия
— а у вас уже начались вступительные экзамены?
— да, начались
— а сегодня?
— да, и сегодня
— ну, тогда у вас заложена бомба

я представил себе кинолога с лохматой собакой
жарко, собака задыхается, язык у нее длиннющий
с языка капают слюни

кинолог и завхоз мужественно обходят все помещения
не забывая про туалеты

у входа в университет толпа
(всех, как положено, эвакуировали)
маша, ее зовут машей, стоит вместе со всеми

милицейский полковник подходит к ней
сразу видно — бескомпромиссный профессионал
(а она ничего, симпатичная)
спрашивает приятным баритоном:
— девушка, а где ваш телефон?

маша охает и падает в обморок

полковник вытирает пот под фуражкой
с досадой вспоминает, что бросил курить


а возможно, все было бы не так
может мы бы стали встречаться и полюбили бы друг друга
и нарожали бы детей (двух)
и было бы нам щастье

хотя может никакая она не маша
а вообще — мужик
или пидор
или баба-завхоз с тройным подбородком
или

я бросил в яузу пустую бутылку
и следом за ней — телефон

фирма "росимпорттех"
продажа и установка промышленных кондиционеров

купил еще два пива
и пошел домой


Свадьба

в день своей свадьбы
я очнулся за столом
в полном одиночестве
перед огромным куском орехового торта

на эстраде цыгане вопили самозабвенно какое-то ритмическое "опа-опа"

— ай-нэ-нэ! — обратился я к ним. —
любите ли вы маркуса миллера так, как я люблю херби хенкока?
цыгане, обнажив золотые зубы, заголосили что-то сонно-аризонное из бреговича, имитируя надрывными
голосами а-ля николай сличенко неподражаемую манеру игги попа

и куда это подевались все гости?
жопа

я привстал, покачнулся
и цыгане, потеряв точку опоры, опрокинулись, сверкая зубами, браслетами и глазами

превратились в диковинных птиц
хлопали крыльями
улюлюкали
и, не переставая петь и играть, кружили по залу

я подумал:
это уже совсем ни к чему
пойду отолью, пожалуй

в это время
в туалете
моя молодая жена и мой лучший друг обсуждали — какой бы мне подарить подарок:
отреставрированную "победу" 1948-го года выпуска,
или двухкомнатную квартиру на проспекте полярников

и я вроде бы разрешил их горячий спор (и они уже больше никогда не спорили)
но что приключилось дальше — увольте, устал, не помню

я проснулся в хорошем настроении
в своей общаге на раскладушке
на полу были разбросаны мятые деньги
вещи, стаканы, стул с отломанной спинкой

текла вода, кто-то насвистывал калинку-малинку
плескался в душе

на подоконнике оказалась початая бутылка, какая — не разобрал
(ром, а может быть граппа)

когда я собирал деньги, пришла эсэмэска:
поздравляем, желаем, целуем
мама, папа
"ЛЮБОВЬ"


* * *

Лучшая девушка станет седой.
Чертова пятница будет средой.

Оле Лукойе
докупит
спиртное.

Пробу на допинг не сдаст Иисус.
Старший бухгалтер маньячит в лесу.

Бима и Бома
убили
вне дома.

Кончилось лето.
Распался союз.
Прелой травою
пахнет арбуз.

Я постараюсь
забыть
пасторали.

Выпью таблетки.
Выключу свет.
Ты мне приснишься.
А я тебе нет.


* * *

Я полюбил шпалоукладчицу
не за оранжевый костюм,
а за души ранимой качества,
за чистоту и ясный ум.

Я полюбил в шпалоукладчице
не черный ноготь, не мозоль,
а беспросветные чудачества
и разухабистую боль.

Она меня не любит.
Вечером,
когда затихнет стук колес,
целует бородатый стрелочник
ее, поникшую, взасос.


>> назад <<